Персональный сайт
                    С.В. Кульневича
 


История школы и педагогической мысли

:::   


БОРЬБА ЗА РАЗВИТИЕ ПРОСВЕЩЕНИЯ В РОССИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVII в. ПОЛЕМИКА ВОКРУГ СОЗДАНИЯ СЛАВЯ НО-ГРЕКО-ЛАТИНСКОЙ АКАДЕМИИ

Чтобы по достоинству оценить значение выступлений Лигарида и Полоцкого на Вселенском соборе 1666—1667 гг., полезно вспомнить факты противостояния образованию на Руси. Напомним некоторые из них. На челобитную в Посольский приказ константинопольского учителя Венедикта, приехавшего в Москву для учительской деятельности, «дают здесь ответ,— как он пишет,— противный, думая, что они великие мудрецы и ученые». В официальном ответе на челобитную Венедикта мы читаем: «При патриархе неприлично и крайне дерзко младшему по сану называть себя учителем и богословом», а таланты не учением развиваются, но «даются от бога». В 1650 г. разрядный подьячий Лукьян Голосов (будущий думный дьяк и думный дворянин) сообщал властям, что «учится у киевлян Федор Ртищев греческой грамате, а в той грамате и еретичество есть»; что двое учеников школы Ртищева отправились в Киев, «поехали они доучиваться у старцев-киевлян по латыни, а как выучатся и будут назад, то от них будут великия хлопоты; надобно их до Киева не допустить и воротить назад».

Связывая вопрос о создании училища с борьбой за единство церкви, сторонники просвещения добились серьезного успеха. После этого даже в книге, изданной от имени противника Полоцкого, рьяного сторонника авторитарных методов решения церковных разногласий — патриарха Иоакима, заявлялось, что люди, познавшие грамматику, философию и богословие, не будут «на святыя книги порок наводити». Это заявление тем более значительно, что на практике Иоаким и его подручные ученой аргументации не признавали. Нет сомнения, что для Лигарида и Полоцкого связь раскола с невежеством была очевидной. Но ограничивать ею мотивы идеи организации в Москве государственных училищ нельзя. Еще Арсений Глухой в первой половине XVII в. предупреждал, что невежда «удобь может прегрешити не точию (не только) в божественных писаниях, но и в земских делех». В орации Паисия Лигарида после цитированной преамбулы развивается аналогичный подход: «Прехрабрый некто воевода Алкивиад ответ даде древле Афином, яко ко благополучно-ратованию три вещи суть нужны: первая есть злато, вторая есть злато, третья злато. Аз же, вопрошен о санех церковном и гражданском, кии бы были столпы и завесы обою, рекл бых: первое училища, второе училища, третье училища пренуждены быти». В 1680-х гг. мысль о том, что развитие «свободных мудростей» станет путем к славе Российского государства, займет важное место в публицистике в пользу просвещения. В орации Лигарида процветание Российского православного государства связано с пользой училищ равно и для церковных, и для гражданских дел. Особого внимания заслуживает конкретность содержавшихся в орации предложений. «Ты убо, о пресветлый царю,— говорил оратор Алексею Михайловичу,— подражай Феодосием, Юстинианом, и созижди зде училища ради остроумных младенец, ко учению трех язык коренных наипаче: греческого, латинского и славенскаго». Далее автор уточняет задачи училища, которое должно удовлетворить прежде всего церковные, а затем и светские нужды: «...от сего новаго училища Алексиевскаго... изыдут, аки от коня Троянского, христоименитии борцы, иже о добродетели твоего пространнейшаго царства, о умножении сего чина церковнаго, и о общей напоследок пользе всего христоименитаго гражданства ратовати будут».

Предыдущая | Следующая

 



© С.В.Кульневич

Hosted by uCoz